C ЧЕРДАКА ЗАЩИЩАЯ ЕВРОПУ

Пермский журналист Елена Савельева, постоянный поставщик статей на наш сайт, съездила в посёлок Куеда Пермского края, где встретилась с настоящим ветераном ВДВ, участником Великой Отечественной войны - Александром Ефимовичем Крупиным.

В этом году у Воздушно-десантных войск юбилей – 90 лет. Но у Александра Ефимовича Крупина, фронтовика-десантника, живущего в Куеде, дата еще более внушительная – 10 июля ему исполнилось 95 лет. За его плечами серьезнейшая подготовка к военной службе, 75 прыжков с парашютом, пеший поход по Европе с освобождением Венгрии, Австрии, Чехословакии, 7 послевоенных лет борьбы с бандеровцами на Западной Украине и долгая счастливая мирная
жизнь. Александр Ефимович награжден орденом Отечественной войны I степени, двумя медалями «За отвагу», медалями «За боевые заслуги», «За взятие Вены», «За победу над Германией» и другими наградами.

 


Сейчас такие встречи уже редкость – немногие из фронтовиков живы в наши дни. И тем ценнее их рассказы, каждая деталь, свидетельствующая о том истинном и настоящем, происходившем тогда. Супруга Валя подает Александру Ефимовичу китель с наградами, но я прошу пока – на время разговора – не надевать, чтобы груз воспоминаний не дополняла тяжесть звенящего металлом мундира. Александр Ефимович садится на диван, долго устраивает больную ногу. Смотрю на семейный портрет на стене напротив: серьезный, даже суровый красавец в форме, рядом – пышущая юностью молодая улыбающаяся Валя.


…Улыбающаяся бабушка Валя садится под портретом – на кресло. Пожилой, сухонький Александр Ефимович, сидящий на диване, зовет жену поближе: слышит он уже плохо – возраст, и Валя давно стала его опорой. Но та машет на него рукой: к тебе пришли, сам разговаривай.


Каким он был – ваш призыв на войну?


– Мороз был сильный в тот год, минус сорок. Я призывался 5 января 1943 года – сугробы по пояс. Хорошо, что шуба из овчины была, шапка теплая, пиджак… Загрузили нас двадцать человек куединских, двадцать – чернушинских. И неделю мы ехали до Перми. Еще неделю жили на сборном пункте в Бершети. Потом уже приехали офицеры из 2-го Тюменского пехотного училища, и меня отобрали туда. Полгода учился, должен был стать младшим лейтенантом, но… меня опять отобрали – теперь уже в отдельную команду ВДВ. Это уже летом 1944-го, когда в училище прошла медкомиссия, и самых крепких и здоровых направили в город Киржач. Подготовка в 14 Гвардейскую воздушно-десантную бригаду была серьезной: у меня 75 прыжков с парашютом, стрельба из разных видов оружия, минно-взрывная подготовка. Затем нашу часть перебросили под Минск – и вдруг пришел приказ. Воздушно-десантные войска показались в тот момент не нужны, и нас переформировали в 345-ый Гвардейский стрелковый полк – в пехоту. Тут уже перекинули бригаду почти сразу в Венгрию, и начались бои.


Какой день на фронте вам помнится других?


– Все помнится, все… Повоевали, мы – у-у-у! – будь здоров. Очень хороший у нас был командир батальона – Сохненко. Пожилой уже, фронтовик. Мы-то все молодые были, по 17-19 лет. А Сохненко старше был. Он как-то раз послал нас с Андреем Бабайцевым, другом моим: была передышка, и комбат говорит: «Вот крайний дом, идите туда. Будете наблюдателями, там место хорошо просматривается, будете нам сообщать. По возможности открывайте стрельбу». И мы пошли. Андрей был снайпер, а я пулеметчик. Зашли в этот дом, залезли на чердак, стали наблюдать за окрестностями. Через несколько часов – никто ведь не засекал время точно – смотрим: немцы. Стали стрелять. Убили десятка три или четыре фашистов, можно сказать, отбили вдвоем атаку роты или батальона. Вдвоем! Немцы не наступали больше. Охраняли, пока через некоторое время наши не подошли.


Будапешт был разбомблен сильно: и немцами, и нашими. В руинах был город. Но немцы все равно шли в контрнаступление, не хотели отступать. Ворошилов, маршал СССР, прилетел в Будапешт, посмотрел по сторонам: «Плохо бомбили, мало. Надо было больше, чтобы немцы не пытались снова наступать». В то время нам могли поставить любую задачу, какую командир ставил, ту и исполняли. Не до разговоров было.


Какие самые большие бои были?


– Много было, много… За озеро Балатон, что у самой реки Дунай, бои были. Ох, мы их там немцев постреляли – о-о-о-о! – довольно тянет Александр Ефимович. – Много постреляли, хоть я не считал. Красивый Балатон, большой, километров 10 в охвате. А рядом еще озерцо, поменьше. Вот между ними немцы засели. У них и артиллерия, и танки. Не знаю, как я уцелел. Но я умел вести бой, не лез куда-то в огонь, в кучу, если можно было сохраняться. Где надо было – не остерегался. Было, что в одном месте нужно было проползти по грязи, так как черти все вымазались. Потом так и выскакивали – черные, все в грязи, и сразу в бой.


А вот когда бои шли за город Тульн, австрийский город, уже в самом конце войны, были большие потери. Только с нашего взвода человек 15 ранило, и меня тоже. Немец стал шрапнелью по нам ударять, и мне в правое бедро попало 5 осколков.


Потеряли сознание?..


Нет, не терял. Крови, конечно, вышло, но не очень много. Сразу повязку себе сделал, стал выходить из боя. Рядом со мной лежал пулеметчик – забыл его имя, говорю ему: «Перевяжи меня». Он перевязал моей и еще из своего комплекта повязку наложил – нормально. Я ему говорю: «Потянет». И стал отходить из боя. Потом нас 7 км везли, в монастыре госпиталь был. Хирург, сам хромой, сказал: «Ложитесь все на кровати, я вам по порядку сделаю операции». Сделал одному, второму, третьему. Мне достали 2 осколка, а три так и остались со мной до сих пор. Утром на машине отправили нас в эвакогоспиталь, там лечился несколько дней, потом в часть свою отправился.


Где вы встречали 9 мая 1945 года?


- В госпитале. А затем, хоть война и кончилась, было продолжение службы. Отправили меня на Западную Украину, там бандеровцы как раз свирепствовали. Тоже повоевали с ними не мало… Население было во многом за них, прятали их, укрывали. Воевали с ними как следует, хорошо. Как можно плохо воевать, когда бандеровец по тебе стреляет? Ты что – упустишь его, что ли? Это было серьезное все. Валя со мной служила, она девка бойкая. Ну, не служила,
была там, на Украине. Александр Ефимович показывает рукой на жену, та качает головой – не воевала я. Добавляет, что вышла замуж – даже не знала, в каких войсках муж служит, а потом почти и не видела его – всегда на службе был. Вместе они уже 68 лет, и Саша всегда был сдержанный и спокойный, ни крика, ни слова матерного себе не позволял. И когда познакомились здесь в Куеде, и когда на Украине жили, и позже, когда вернулись на родину, и Александр Ефимович работал в системе МВД – помощником прокурора, начальником следственного отдела, а затем начальником Куединского ОВД.


Сейчас, десятилетия спустя, когда все эти тревоги остались позади, когда 75 лет, как закончилась война, Александру Ефимовичу не сильно интересны журналисты и дежурные вопросы про войну. Гораздо важнее ему, что рядом любимая жена и в гости пришел маленький белый пудель. Александр Ефимович играет с любопытствующим псом, зовет его к себе на диван. А я радуюсь, что этого человека, прошедшего столь большую и непростую жизнь, по-прежнему веселят обычные мирные вещи. И каждый день, в котором нет войны.


Автор статьи и фото - Елена Савельева.

Подготовка публикации - И.Вакилич.

Top